Открыть меню

Авторы "Луч"а. Михаил Сальман

#

Ирада Нури


Именно о душевном призвании пойдет речь в этом интервью. Михаила Сальмана, талантливого азербайджано-израильского поэта, по его собственному признанию больше бакинца - азербайджанца, чем израильтянина, лауреата многочисленных премий в области литературы и искусства знают многие.  Будучи членом правления  широко известной Ассоциации АзИз (Азербайджан-Израиль), он очень много делает для того, чтобы сильнее укрепить связи между этими двумя государствами. Сегодня, Михаил любезно согласился поделиться тем, как создается его поэзия.


 

— Михаил муаллим, расскажите о себе. Кто Вы по образованию? Что послужило толчком, заставило Вас писать стихи?

 

 

— По образованию я историк. Окончил АГУ.

Относительно толчка. Никакого толчка не было. Сколько помню себя, с самого детства, любимым интеллектуальным занятием было строить предложения, фразы, думать об одном и том же с разных сторон и по-разному это воплощать. Наверное, лишним будет говорить об абсолютной грамотности и чувстве языка, о бесконечных пятёрках по русскому и литературе, о том, что были учителя по этим предметам, что во мне души не чаяли. Чуть ли не с детства, с очень раннего отрочества обожал читать не только сами художественные произведения, но и критику к ним. Обожал наизусть цитировать великих, составлял сборники цитат в виде «Золотых россыпей». Ну и, естественно, читал стихи великих поэтов. Читал и впитывал, впитывал настолько, что мог начать говорить в ритме их стихов, написать что-то в их духе. Есть, например, у меня стихотворение «под Блока», написанное в тринадцать лет. Я просто помню его наизусть. Вот оно:

 

Река курилася туманом,

Деревья спали у воды,

Ты повела прелестным станом,

Оставив на сердце следы.

С тех пор минули дни и годы,

А над рекой  всё тот туман,

И вдаль текут речные воды,

А я всё вижу милый стан...


 

—  Какие творческие люди оказали на Вас наибольшее  влияние и помогли состояться Вам как поэту?



— Никакие люди, никто и никогда. Только книги. Стихи великих. Всех веков, всех направлений: от Гомера, Марло, Шекспира до всех русских и советских поэтов. Перечислять имена бессмысленно. Причём, это всё опосредованно, без какого-либо систематического анализа, просто всё это становилось частью подкорки, а, может быть, не частью подкорки, но всеобъемлющей её составляющей.


 

—  Кто является Вашим первым слушателем и критиком, кто вдохновляет и поддерживает Вас?

 

 

— Нет у меня ни первого слушателя, как нет и критика. Только я: моё чувство и понимание, всё. Относительно того, кто вдохновлят, - наверное, любовь, уже сорок лет любовь к моей Егяне, но это, что касается любви. Но ведь кроме неё есть ещё и другие проявления жизни, пласты её. Тут надо сказать о том, что, в принципе, я всегда «готов» к стиху, и мне не обязательно необходима эта капризная дама по имени «вдохновение». Пишу я очень легко, все мои стихи даже о самом сложном пишутся в течение 5-10 минут. Могу писать без всяких настроя и подготовки к акту творения. Просто нужно сесть к компьютеру, и стихотворение готово.

Могу написать в день и пять и восемь стихотворений. Сейчас пишу меньше, просто оставляю немного «пространства» на завтра.

Относительно поддержки. Разумеется, что только при такой замечательной супруге, как Егяна ( Примеч. Егяна Сальман возглавляет Азербайджанский Культурный Центр в Израиле, является членом Координационного совета азербайджанцев мира), возможно моё в таком объёме – творчество. Благодаря её самоотверженности и пониманию ситуации, у меня всегда есть время заниматься поэзией. Наверное, это самое большое счастье – эта наша встреча с ней. Вот стихотворение, посвящённое ей:

 

Есть что-то от чудес необъяснимых

В наш легкомысленный и умный век,

Что ты, как в первый день любима,

Что остаёшься Меккой Мекк,

Что каждый день подобен хаджу -

К Каабе - камню всех камней,

Что каждый вздох  и миг свой каждый

Молюсь тебе я  -  иудей…

 

 

— Вы помните свое первое публичное авторское выступление? Когда это было? Боялись ли вы сцены?


 

— Да, помню.  Помню эти неуверенность и «боязнь» реакции зала, которые очень быстро прошли, ибо я понял уже тогда, в первый раз, что надо только начать. Главное, чтобы было, что сказать зрителю-слушателю. Мешали только аплодисменты после каждого стихотворения, я ведь пишу очень короткие стихи. Сейчас, уже с опытом, знаешь какой аудитории что и как нужно...


 

—  А теперь, перескакивая через годы, можете вы сказать, существуют ли темы, которые занимают Вас как поэта, вещи, о которых Вам хочется писать?


 

— Какие темы могут быть интересны поэту? – Жизнь во всех её проявлениях. Любовь, философия, история, природа, космос, внуки, политика. Поэт «всеяден», всеобъемлющ, ибо любое событие проходит через его сердце. Поэт - тончайшая мембрана, реагирующая на любые колебания «воздуха» жизни. Об этом можно писать трактаты, восприимчивость и отзывчивость поэта – величины постоянные в своей готовности реагировать на события.

Ощущение такое, что ты всё время начеку, наготове к реакции, к рождению мысли и воплощению её в строки, в стихи. Этому вопросу я посвятил уже много стихов, жаль нельзя их все в этом коротком интервью поместить. Вот одно из них:

 

Нет, не в спектакль меня ввели,

Не ноткой - в лёгонькое скерцо,

А в смысл и суть её - Земли,

Дав роль чувствительную - Сердца.

И чрез меня потоки все -

И радости чужой и боли...

 

И я, как белка в колесе

С утра до ночи в этой роли...


 

—  Когда читаешь Ваши стихи или слушаешь их в Вашем исполнении, очень чётко проявляются два качества: первое - чёткость ( и я думаю, что они оба зависят друг от друга), чёткость и воздействие на читателя. Итак, Вы сознательно пишете свои стихи так, чтобы они были чёткими и в то же время эффектными при чтении вслух?


 

— На этот вопрос мне очень легко ответить. Нет и не было и, я думаю, что никогда не будет какого-либо плана как написать и о чём, как воздействовать на читателя-зрителя. Одна из моих читательниц как-то написала мне, что есть у меня (в моих стихах) необычайной силы суггестивный дар, т. е. каждому из читающих обязательно кажется, что текст написан именно про него и для него. И я всегда объясняю это тем, что пишу я о себе и через себя, сквозь себя. И это находит отклик у читателя, ибо искренность написанного, наверное, самая большая ценность. ( при всех остальных достоинствах). Ещё хотелось бы отметить одну из черт моего творчества: краткость стихов. Пишу в основном восемь строк, две строфы. И многих это, конечно, удивляет, ибо не ущемляет содержательную составляющую текста, т.е. я успеваю в этих восьми строках выговориться и довести свою мысль до конца. Посредством метафорики, эпитетов и т.д. А, вообще, эта краткость проистекает из моего характера: не быть многословным, громогласным. Люблю сидеть в сторонке и слушать:

Пророк, оратор и вития, -    

Но не с трибуны мировой,

Стихи - вот, где его стихия, -

Где весь - душой и головой,

Где он силён отнюдь не гласом -

Не мощью связок горловых, -

Пусть кто-то там вещает басом, -

Поэты не - из таковых...

 

Замкнусь в себе, как в тесной клети,

И сам с собой - как на духу...

Ценю лишь шёпоты в поэте, -

Не междометий шелуху...

 

(Это одно из немногих стихотворений, где более восьми строк).


 

— Не секрет, что многие люди пытаются писать стихи, рассказы, песни… Но не все становятся поэтами, писателями, бардами…Чтобы чего-то добиться талантливым людям нужно приложить какие-то усилия - учиться, расширять кругозор, жертвовать временем,  и т д - заплатить цену. Расскажите какова Ваша цена успеха?


 

— Скажу только про себя и от себя: научиться этому нельзя. Можно научиться рифмовать, знать все эти термины: дактиль, амфибрахий, верлибр, анжамбеман, тропы и т.д. и не быть поэтом, ибо поэзия нечто большее, включающая всего тебя самого, твоё восприятие мира, нервную систему. Нужен талант и понимание, что это твоё, что без этого ты не можешь, что это твоё дело на земле. Ну, а, понимая это, ты, естественно, начинаешь читать, читать, расширяешь кругозор, знания обо всём, чего только ни коснёшься мыслью. Жизнь неисчерпаема и познание её бесконечно. Я до сих удивляюсь многому, что узнаю. Да, кстати, возможность удивляться и удивлять себя увиденным услышанным – разве это не важно для поэта? Ведь многие стихи рождаются именно удивлением, восторгом. (Про горе человеческое на земле тоже невозможно молчать, ведь это происходит не с кем-то, - со мной, - так я чувствую). А о цене успеха скажу вот так. Стихи – они оправдание моей жизни. Что бы со мной ни происходило, я знал, что есть стихи, всё остальное преходяще. И, поэтому, какой бы высокой ни была цена, счастье быть поэтом выше любой «платы» за это «звание».

 

Через меня и сквозь меня

Текли потоки эр, столетий,

И не утрачено ни дня

Из происшедшего на свете.

Я и Перикл, я и илот,

Плебей из Рима и патриций,

Декарт, Спиноза и Пол Пот, -

Поэт - он: лица, лица, лица…


 

— Если оставить в стороне поэзию на минуту, есть и другие вещи, которые Вы хотели бы написать, или написали?


 

— С удовольствием написал бы что-то в прозе, но врождённая лень не даёт мне такой возможности, хотя пережитого, прожитого хватило бы на что-то интересное.


 

— А есть что-то, что Вы предпочли бы занятиям поэзией? Потому что она, очевидно, отнимает большую часть жизни, если Вы хотите в этом преуспеть. Вы сожалели когда-нибудь о том, что не занялись чем-то другим?


 

— Жизнь больше, чем поэзия при всей моей любви к ней. Нет, не сожалею. Чем бы ни занимался, поэзия всё равно была бы со мной. Это данность, судьба, как хотите еще назовите.

 

Тобой, судьба, не зацелован,

Как людям кажется извне,

Благословен я только Словом,

А Слово нынче не в цене...

Я лишь поэт, всего и чина,

Что, право, - гиль и ерунда...

 

Неизреченная горчина

И подслащённая вода...

 

 

— Скажите, а какие книги Вы написали… Где Вы печатаетесь и где можно приобрести Ваши издания и познакомиться с Вашим творчеством?


 

— Есть несколько сборников стихов, мною написанных. Один из сборников куплен в США для факультетов славистики. Печатаюсь в разных странах: в России, в Германии, в Украине, в Азербайджане, естественно, в Израиле. Недавно вышел юбилейны альманах Союза писателей Израиля, посвящённый сорокопятилетию Союза, в нём подборка моих стихов и т.д.

 

 

 

—  В одном из своих интервью Илья Резник сказал: «Поэт должен быть примером и стиля и культуры… И образ его должен быть светлый…И чистенько одеваться должен». А что Вы скажете…


 

— Только подтвержу слова знаменитого песенника. Да, поэт должен быть элегантен и стилен.

Лично я большой поклонник Ал. Васильева, Эвелины Хромченко, хожу на их выступления, разбираюсь в моде, в её стилях на достаточно высоком уровне. Наверное, мог бы провести не одну лекцию о разных модных периодах и кутюрье. Но подытожу этот вопрос всё же мыслью, что истинный поэт может быть и почти бомжом (Франсуа Вийон)… К слову – стихотворение:

 

Не судите по штиблетам,

По рубахе, что стара, -

Нынче ставшему поэтом,

Христорадничать пора.

Нет аванса от издательств, -

Чтоб с полгодика гудёж…

 

Ввиду этих обстоятельств

И поношенность одёж…


 

— Есть ли у Вас духовные авторитеты? Расскажите, пожалуйста, о Вашей личной философии, любимых философах, людях, оказавших влияние на Ваше мироощущение.

 

 

— Моя личная философия проистекает из понимания краткости жизни, её почти эфемерности в историческом измерении и масштабе. С другой стороны личная жизнь каждого человека настолько длинна для него самого, что вполне можно выговориться, вышептаться, совершить что-то своё великое и не очень. И при этом нужно остаться деликатным, не расталкивающим локтями других, человеком. Ибо, как сказал, Бродский – это вульгарно.

Главное – расширять пространство добра, пространство, в котором мы, люди обретаемся.

Относительно духовных авторитетов. Нет кого-то одного, так как и сам уже нахожусь в таком возрасте, когда поклонение кому-то одному выглядело бы инфантилизмом. Просто назову несколько имён, хотя с таким же успехом мог бы назвать и другие имена:

Аристотель, Платон, Кьеркегор, Юм. Поэты: Бродский, Ахматова, огромный пласт молодых современных поэтов. Обожаю Георгия Иванова, говорят, что я чем-то его напоминаю: краткостью,  «пространством» стиха.

 

 

— Есть ли вопросы, на которые Вы не нашли пока ответы? Расскажите, пожалуйста, о том, чем Вы сейчас занимаетесь, и о том, что хотели бы осуществить в этой жизни?


 

— Сейчас я в статусе пенсионера, наслаждающегося жизнью. Путешествую, смотрю футбол, обожаю внуков, читаю, с ещё большей интенсивностью пишу. Осмысливаю прошлое, живу настоящим. Что-то делаю для будущего. Цель – стать частью великой русской литературы, для чего, говорят, есть все основания.


 

— Оставьте, пожалуйста, своим читателям пожелание  и одно из своих стихотворений напоследок.


 

— Желаю моим азербайджанским читателям прежде всего: мира, возврата Карабаха домой в Азербайджан. Каждому жителю Азербайджана в отдельности – здоровья, любви, понимания, которого так порою не хватает в жизни. Люблю вас, ведь и дети у меня по маме – азербайджанцы.

А это короткий экспромт-пожелание моим дорогим сердцу азербайджанцам:

 

…Счастья вашему дитяти -

Девке, пацану,

Аллилуй, а не проклятий

Богу-ведуну…

И пускай любой шажочек

Весел будет, прям, -

 

Чтобы меньше было кочек,

Чтобы меньше ям…


Нравится +1 Не нравится

Советуем к прочтению

  • Влюбленный в Азербайджан
  • Я слегка потревожу эфир
  • О себе
  • Комментарии (0)

    Добавить комментарий