Открыть меню

Человек, отыскавший воду.

#
Крупный ученый-тюрколог, исследователь турецкой литературы, автор не только фундаментальных научных трудов, но и переводов выдающихся турецких поэтов ХХ века на русский и азербайджанский языки и сам талантливый поэт, а еще активный общественный деятель, созданное которым в конце 1980-х в Москве культурное общество «Оджаг» в самые трудные для Азербайджана времена отчаянно отстаивало позиции своей страны в карабахском конфликте — это все о нем, докторе филологических наук, профессоре Тофике Меликли. И он, конечно, заслуживает подробного рассказа — в книгах, статьях и кино. Но лучше всего Тофик Меликли это сделал сам. Его новая книга «Су ахтаран адам» — волнующая, проникновенная история не только прожитой жизни, но и эпохи, на фоне которой она разворачивалась.
 
Тунзаля КАСУМОВА
Один из сборников Тофика Меликли называется «Корни и крона». Этот образ в полной мере применим и к нему самому. Его корни — одна из самых древних и знатных гянджинских фамилий, восходящих к его прямому предку, крупному землевладельцу XVIII века из рода Каджаров Гаджи Мелику. В двух городских кварталах, носящих его имя, и сегодня компактно проживают представители этого древа, то есть родственники Тофика Меликли.
Наиболее близким из них — отцу Давуд беку, матери Ямен ханым, бабушке Дурсун, брату, а еще дядям, тетям, двоюродным братьям, соседям, да и всей Гяндже, где прошло детство и связи с которой не прерываются по сей день, он посвятил немало щемящих строк. Это — корни. Ну а крона — сам Тофик Меликли и все, что случилось в его судьбе — творчество, учителя, друзья, поездки, любовь, встречи, расставания и снова встречи — счастливая, как ни посмотри, жизнь. И этим не осознанием даже, а на уровне, возможно, подсознания, несмотря на случавшиеся обиды и предательства, как же без них, а главное, боль карабахского конфликта, ощущением сложившейся жизни дышит вся книга Тофика Меликли.
И в таком ощущении нет ни малейшего заблуждения. Жизнь и в самом деле удалась. И не потому, что в своей сфере ему удалось достичь самых вершин — с признанием, наградами, званиями. Они, сколь ни почетны, все же следствие. А причина в том, что, найдя еще с юных лет свой путь, он на протяжении всех последующих лет занимается только тем, что любит. Эта любовь к литературе и языкам, зародившаяся еще в юные годы, и привела его на отделение тюркологии факультета востоковедения тогдашнего Азгосуниверситета (ныне БГУ), а затем и аспирантуру Института востоковедения АН СССР в Москве, завершив которую — беспрецедентный случай — на год раньше срока, был оставлен там же на работу.
Простое перечисление фактов биографии — скучно. Надо уметь рассказать о том, что им сопутствует, так, чтобы это было интересно стороннему человеку. Тофик Меликли это умеет. Легкое, образное повествование насквозь, по всему роману, пронизано мягким гянджинским юмором. И все же одного это было бы недостаточно, чтобы в полной мере удержать читательское внимание. Галерея портретов людей, с которыми сталкивала его судьба на разных ее этапах, ситуации — забавные и, напротив, весьма драматичные, через которые открывается и сам автор со всеми гранями своих дел и талантов — вот что не дает возможности оторваться от книги.
Университетские преподаватели, блистательные знатоки турецкого языка — в 37-м репрессированный как пантюркист, а позже реабилитированный Юсиф Зия Ширвани и переводчик-синхронист Джаббар Джаббаров; главный редактор турецкой редакции иновещания Гостелерадио Айдын Велиханов, сотрудничество с которой в качестве диктора было не только полезной практикой, но и существенной прибавкой к стипендии студента-тюрколога; работавший в той же редакции легендарный Закария Сертель — издатель до эмиграции по политическим мотивам знаменитого в 30-х годах журнала «Ресимли ай», в котором печатался Назым Хикмет, он-то помог Сертелям — не только ему самому, но и его супруге писательнице Сабихе ханым и дочери Улдуз сначала бежать в Европу, а затем перебраться через Москву в Баку. Коллеги — ученые в московском Институте востоковедения: выдающиеся советские тюркологи академик Евгений Петрович Челышев, профессора Лев Зальманович Эйдлин,Татьяна Петровна Григорьева и, конечно, земляки, тоже известные ученые Акбер Бабаев, Рустам Aлиeв, Газанфар Aлиeв, Салех Aлиeв, еще с 50-х годов прошлого века успешно работавшие в Москве. А еще коллеги в той же Турции и Италии, сотрудники советского посольства в Анкаре и знаменитой Измирской ярмарки. И, конечно, ведущие писатели, поэты, деятели культуры Азербайджана, России, Турции.
Всех персонажей этого многонаселенного романа даже просто по именам не перечесть. Но есть еще один важный герой его повествования — эпоха, на фоне которой разворачивалась жизнь. Прекрасная уже потому, что вместила в себя лучшие годы — молодости, познания мира и самого себя. И все же очень непростая. Совсем непростая. Даже для тех, кто смог избрать для себя стезю, далекую от политики. Впрочем, была ли таковая в те уже далекие и слегка подзабытые времена? В той сфере, которой решил заниматься Тофик Меликли, — точно нет.
Вот как вспоминает об этом он сам.
«В качестве диссертации я хотел работать над темой «Турецкая поэзия 60-х» годов». Выбор такой темы в пору противостояния между натовской Турций и СССР, торжества «Железного занавеса», практического отсутствия культурных связей с Турцией, конечно, было несколько необдуманной, а честно говоря, попросту авантюрной затеей. Сколько ни пытался меня отговорить мой научный руководитель Акбер Бабаев взять более «удобную» тему, я, с присущими молодости максимализмом и неопытностью, настаивал на своем. После долгих разговоров в один из дней Акмер муаллим сказал: «Я постарался объяснить тебе все предстоящие трудности. Но раз настаиваешь, что сказать, попытайся, может, получится». То, насколько прав был Акбер муаллим, я осознал позже. Дело в том, что в те времена о современной турецкой литературе, особенно поэзии «Новой волны» в Советском Союзе в те времена, мало что было известно… Только начав работать над диссертацией, я понял, в какую сложную ситуацию попал».
И неизвестно, чем бы закончилась эта история, если бы не упорство и настойчивость молодого ученого. В отсутствие художественной и научной литературы на искомую тему он дни напролет проводил в зале зарубежной периодической печати Ленинской библиотеки, пока однажды на наткнулся в авторитетном турецком литературном журнале «Варлыг» на стихотворение, ошеломившее его своими мощью, свежестью, новизной взгляда. Это были строки крупнейшего, как оказалось, современного турецкого поэта, широко известного в мире, — Фазыл Хюсню Дагларджа. Забегая вперед, скажу, что позже именно Тофик Меликли стал первооткрывателем этого выдающегося турецкого поэта для советского читателя и ведущим исследователем его творчества. А тогда, как рассказывает в книге Тофик Меликли, он понимал, что Дагларджа обязательно должен стать частью его диссертации. И поскольку ничем больше, кроме двух-трех стихов поэта, не располагал, то решился написать издателю и главному редактору «Варлыга» Яшару Наби: мол, так-то и так-то, работаю над диссертацией, прошу помочь с получением произведений Дагларджа. Прошел месяц, другой — ответа нет. После некоторых сомнений написал еще одно письмо. И через месяц пришла сначала весточка от самого поэта, а потом и его книги. А потом произошло нечто совсем неожиданное. «Варлыг» опубликовал небольшую заметку о том, что в Советском Союзе молодой ученый работает над исследованием творчества Фазыл Хюсню Дагларджа  и других турецких поэтов 60-х годов. И тут началось: за короткий срок ему прислали свои труды многие известные турецкие поэты и критики. Проблема со сбором материала для диссертации была решена.
Впоследствии Тофику Меликли не раз приходилось преодолевать подобные или иные препятствия, о чем, равно как и о многом другом, что происходило в жизни, будь то работа приглашенным профессором в университетах Стамбула и Венеции или ответственным секретарем комиссии Союза писателей СССР по литературному наследию Назыма Хикмета, создание культурного общества «Оджаг» в Москве или проведение с участием крупнейших зарубежных, в том числе турецких специалистов коллоквиумов по дастану «Деде Горгуд» в Баку и т.д., в книге рассказывается настолько ярко, образно и интересно, что словно вместе с автором проживаешь все эти события и встречи. И, конечно, хорошо бы, чтобы этот чрезвычайно ценный для широкой читательской аудитории труд, изданный типографией ООО «Tяknur»на азербайджанском, увидел свет и на русском языке.
И в заключение — о названии романа. «Человек, — заключает свои воспоминания автор пояснением, — с самого момента осознания себя стремится найти «воду, не боящуюся огня», то есть чистоту, прозрачность, правду и справедливость. И, несмотря на все встречающиеся трудности и препятствия, он, как эта всегда находящая себе путь вода, стремится не удаляться от выбранной дороги, сформировавшей его жизненной философии и, найдя искомую «воду», получает право сказать себе: «Да, я прожил жизнь как человек!».

Комментарии (0)

Добавить комментарий